Художник
Верещагин Василий Васильевич
Википедия (RU): Верещагин, Василий Васильевич Васи́лий Васи́льевич Вереща́гин (14 [26] октября 1842, Череповец — 31 марта [13 апреля] 1904, Порт-Артур) — русский живописец-баталист и писатель, сторонник реализма, одна из самых известных художественных личностей времён «великих реформ» и «контрреформ»; младший брат предпринимателя Николая Верещагина. Кавалер ордена Святого Георгия 4-й степени. == Биография == Василий Васильевич Верещагин родился 14 (26) октября 1842 года в Череповце Новгородской губернии (ныне — Вологодская область) в семье местного предводителя дворянства. Всего у отца художника Василия Васильевича Верещагина и матери Анны Николаевны Верещагиной родилось 11 детей, однако четверо из них (Наталья, два Алексея и Анна) умерли в детском возрасте. Наиболее известны три брата художника. Они были определены в военно-учебные заведения. Младшие, Сергей (1845—1878) и Александр (1850—1909), стали профессиональными военными; старший, Николай (1839—1907) служил на флоте, но вскоре ушёл в отставку и стал общественным деятелем. Михаил (1816—1922), Алексей (1819—?) и сестра Мария (1851—?) остались в тени известности более знаменитых братьев. В 1850 году вместе с братом Николаем был определён в Александровский кадетский корпус для малолетних, где впервые Василий начал «учиться» рисованию, а первым его учителем был художник Кокорев. Талант художника проявился у него не сразу. Так, в своих воспоминаниях Василий Васильевич писал: Лысый, с большим носом, серьгой в одном ухе и неизменной жемчужной булавкой в галстуке, художник Кокорев требовал, главным образом, чистоты и аккуратности. Мне положительно не везло у него, так как не знаю, как уж это случилось, что я всегда рисовал грязно и, много раз стирая, ерошил бумагу, чего учитель очень не любил, называя это саленьем, сусленьем. Для рисования сводили все три отделения роты в один большой класс, стены которого были увешаны лучшими рисунками, оставленными как оригиналы; это были произведения Шепелева, Лукьянова и др., чистые, выточенные, без пятнышка или зазоринки, которые вообще казались мне чудными произведениями искусства! Никогда, никогда, думалось, я не научусь так хорошо рисовать! За мои грязные рисунки и особенно за нервную, неаккуратную черту, я получал всегда очень дальше номера и только один раз на экзамене, за контур какой‑то вазы, без тушевки, получил 17 №. Уж я и Богу молился, чтобы Он помог мне рисовать чище, аккуратнее — ничего не помогло — запачкаю, зачерню и получу замечание, что «карандаша не умею держать!» И всё же Больше всех обратила внимание на мой талант Богуславская: я срисовал с книжки портрет Паскевича красками так верно, что она тут же взяла мой рисунок и представила случайно проходившему директору, очень похвалившему и ещё ласковее обыкновенного погладившему меня по голове. Конечно, и здесь, как в семье, никому в голову не приходило серьёзно обратить внимание на мои способности, развить их и вывести меня на путь образованного художника. Надобно полагать, что все думали, как папаша и мамаша: рисовать можно, — почему не рисовать! — но это не дворянское ремесло и менять верную дорогу военного морского офицера на неверную карьеру художника — безумие. В 1853 году В. В. Верещагин поступил в Морской кадетский корпус, находившийся в Петербурге. Почему отец выбрал для сына карьеру моряка — неизвестно, должно быть потому, что там открылась вакансия. Морской корпус сразу поразил его «своей казарменностью, грубым обращением и языком не только кадет, но даже и самого начальства». Работы Василия Верещагина на уроках рисования в первые же дни после поступления в корпус обратили на себя внимание учителя Каменева: Учитель рисования Каменев одобрил его художественный талант на первом же уроке. Пока другие тихо и вяло набрасывали контур с данных им оригиналов, Верещагин в какой‑нибудь час прекрасно скопировал водяную мельницу Калямы. «Ого!» — весело воскликнул удивленный Каменев, «да мы с вами скоро познакомимся». Однако под руководством Каменева Верещагин занимался недолго, только в двух младших класах. Затем он перешёл к Фомину, большому приятелю и почитателю Карла Брюллова. Фомин преподавал рутинно, требовал лишь чистоты и аккуратности, то есть тех качеств, которыми Верещагин не отличался. Такими же требованиями отличался добродушный, но плохой художник М. В. Дьяконов. Метода его преподавания была, по словам Верещагина, пунктирная, что было на руку только «кропотливым барышням», но совершенно не нравилась рисовавшему грязно Василию Васильевичу. Дьяконов заставлял его рисовать головки и фигуры Ватто и Буше, подправлял их, и, в общем, одобрял. Позже Владимир Стасов (в 1883) приписывал слишком большое значение влиянию Дьяконова на Верещагина. Но сам Верещагин писал так: Никакого влияния Дьяконов на меня не оказывал ни прежде, ни после. Это был учитель тупой, шаблонный — пусть не взыщут с меня многочисленные почитатели его. В 1857 году молодой 15‑летний гардемарин Верещагин отправился на фрегате Балтийского флота «Камчатка» в Бордо. В Копенгагене, Бресте и др. городах, через которые приходилось проезжать, останавливались довольно долго, так что Верещагин имел полную возможность познакомиться с европейской жизнью. В Бресте он танцевал на балу, данном в честь Наполеона III. В Бордо побывал в оперном театре, гулял по окрестностям города, посетил знаменитое местечко Шато‑Лафит, наблюдал местные обычаи и нравы населения. Хотя плавание это не было благоприятно для занятий рисованием, однако в смысле общего развития обогатило Верещагина новыми впечатлениями и сведениями. Только с 1858 года Василий Верещагин серьёзно занялся рисованием и начал несколько раз в неделю посещать Рисовальную школу при Обществе поощрения художников. Это было связано с тем, что в гардемаринском классе их перестали учить рисованию. Рисовальная школа Общества поощрения художеств, находилась тогда на Бирже и считалась в то время приготовительным заведением к поступлению в Академию Художеств. Давно уже во мне сказывалось желание серьёзно учиться живописи, учиться не для развлечения только, как думали папаша с мамашей, а для того, чтобы посвятить искусству всю жизнь со всеми силами, желаниями и помыслами. То то, то другое отвлекало от этого намерения; даже занятие с учителем, дома, ещё недостаточно завлекло в этом направлении, но тут, в школе, под руководством людей, признавших мои способности выдающимися и изъявивших готовность вести меня дальше, — решение отдаться живописи сказалось определённо и твёрдо. Как и скоро ли это случится — я ещё не знал, поэтому намерение это не оказало никакого влияния на мое учение; я так же прилежно учился в классах, так же старательно относился к фронту и обязанностям унтер‑офицера. В 1860 году, по окончании Рисовальной школы и после короткого периода службы, новопроизведённый мичман В. Верещагин вышел в отставку и поступил в петербургскую Академию художеств. Там он учился с 1860 по 1863 год у профессоров исторической живописи Алексея Маркова, Фёдора Моллера и Александра Бейдемана. Оставив Академию, уехал на Кавказ, где пробыл около года. Затем уехал в Париж, там в 1864—1865 гг. учился и работал под руководством Жерома. В марте 1865 года Верещагин вернулся на Кавказ и продолжил писать с натуры. Осенью 1865 года Верещагин посетил Петербург, а затем вновь вернулся в Париж, чтобы продолжить учёбу. Зиму 1865—1866 годов он обучался в Парижской академии. Весной 1866 года художник вернулся на родину, завершив своё официальное обучение. В 1867 году с радостью принял приглашение Туркестанского генерал-губернатора генерала Константина Кауфмана состоять при нём художником. Приехав в Самарканд после взятия его русскими войсками 2 мая 1868 года, Верещагин получил боевое крещение, выдержав с горсткой русских солдат тяжёлую осаду цитадели города войсками шахрисабзских беков, китай-кипчакских племён и восставшими местными жителями. За оборону Самаркандской крепости Верещагин был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени (14 августа 1868 года), который он с гордостью носил, хотя вообще отрицал всякие награды: Во время восьмидневной осады Самаркандской цитадели скопищами бухарцев, прапорщик Верещагин мужественным примером ободрял гарнизон. Когда 3-го июня неприятель в огромных массах приблизился к воротам и кинувшись на орудия успел уже занять все сакли, прапорщик Верещагин, несмотря на град камней и убийственный ружейный огонь, с ружьём в руках бросился и своим геройским примером увлёк храбрых защитников цитадели. В начале 1869 года при содействии Кауфмана организовал в столице «туркестанскую выставку», где показал свои работы, написанные в Ташкенте, Самарканде, в казахских степях и Туркестане. После окончания выставки Верещагин снова поехал в Туркестанский регион, но через Сибирь. На этот раз художник совершил путешествие по Семиречью и Западному Китаю. Среди произведений Верещагина, посвящённых Семиречью и Киргизии — Богатый киргизский охотник с соколом, виды гор близ станицы Лепсинской, долины реки Чу, озера Иссык-Куль, снежных вершин Киргизского хребта, Нарына на Тянь-Шане. Пять этюдов Верещагин создал в горах близ Иссык-Куля, ярчайшее из них — «Проход Барскаун». Он делал зарисовки в Боомском ущелье, побывал на озере Алаколь, поднимался на высокие перевалы хребтов Алатау. В то время в Западном Китае войска богдыхана усмиряли дунган (китайских мусульман), поднявших знамя восстания в провинции Шэньси ещё семь лет назад. Чуть позже дунганский мятеж охватил и Кульджинский край. На улицах Новой Кульджи (Хуэй-Юань-Чэн) и Чугучака лежали горы пепла и груды человеческих костей. Верещагин с горечью рисовал развалины местных городов. Известная картина «Апофеоз войны» была создана под впечатлением рассказа о том, как деспот Кашгара — Валихан-торе казнил европейского путешественника и приказал голову его положить на вершину пирамиды, сложенной из черепов других казнённых людей. В художественном отношении впечатления Верещагина от личного участия в этой обороне и других военных операциях в ходе завоевания Туркестана, а также от второго его путешествия туда в 1869 году, дали ему материал для таких ярких картин, как «Пусть войдут», «Вошли», «Окружили», «Преследуют», «Напали врасплох» и других, вошедших в состав громадной «Туркестанской серии», выполненной художником в Мюнхене в 1871—1874 годах и имевшей колоссальный успех в Европе и России. В 1871 году Верещагин переехал в Мюнхен и начал работать над картинами по восточным сюжетам. В это же время началась его совместная жизнь с первой супругой Елизаветой Фишер (из-за скептического отношения Верещагина к церковным обрядам они обвенчались лишь в 1883 году в Вологде). В 1873 году он устроил персональную выставку своих туркестанских произведений в Хрустальном дворце в Лондоне. Весной 1874 года состоялась выставка в Петербурге. После этой выставки Верещагина обвинили в антипатриотизме и сочувствии к врагу. Лично ознакомившийся с полотнами Верещагина император Александр II, по официальной записи, «очень резко выразил своё неудовольствие», а цесаревич — будущий император Александр III, — так выразил своё мнение о художнике: Всегдашние его тенденциозности противны национальному самолюбию и можно по ним заключить одно: либо Верещагин скотина, или совершенно помешанный человек. Однако это не помешало через месяц Императорской академии художеств присвоить Верещагину звание профессора, от которого Верещагин отказался. «Злые языки» способствовали тому, что художник уничтожил несколько картин с выставки. Журналист суворинского круга Фёдор Булгаков в своей книге о Верещагине писал следующее: Уничтожение картин, в свою очередь, вызвало целый ряд новых слухов. Начали говорить, что будто Верещагин уничтожил свои картины вследствие неудовольствия самого Государя. Несмотря на то, что слух этот был чистейшей нелепостью, так как Государь, обходя выставку в 1874 г. и останавливаясь перед всеми лучшими картинами, в том числе и перед уничтоженными, выражал Верещагину своё восхищение и удовольствие, в «Голосе» отказались напечатать небольшую заметку В. В. Стасова, разъяснявшую этот факт. Мало того, когда Мусоргский написал музыку на тему «Забытый» (слова граф Голенищева-Кутузова) и издал её с посвящением В. В. Верещагину, все издание было уничтожено (позже ноты были напечатаны, но без посвящения). Насколько неправы были слухи, говорившие о неудовольствии Государя, удалось узнать В. В. Стасову год спустя после выставки: в 1875 году он встретился с графом П. А. Шуваловым и генерал-адъютантом А. Л. Потаповым, начальником III отделения Собственной Его Величества Канцелярии. В. Стасов рассказал им подробно всю историю сожжения картин и узнал от них, что Государь и не думал высказывать какого бы то ни было неудовольствия Затем Верещагин почти два года жил в Индии, выезжая также в Тибет. Весной 1876 года художник возвращается в Париж. Узнав весной 1877 года о начале русско-турецкой войны, он тотчас же отправляется в действующую армию, оставив в Париже свою мастерскую. Командование причисляет его к составу адъютантов главнокомандующего Дунайской армией с правом свободного передвижения по войскам, но без казённого содержания. Художник участвует в некоторых сражениях. При осаде Плевны погиб его брат — офицер Сергей Васильевич Верещагин. В июне 1877 года получил тяжёлое ранение — Верещагин попросился в качестве наблюдателя на борт миноносца «Шутка», устанавливавшего мины на Дунае, и во время атаки на турецкий пароход шальная пуля пробила ему насквозь бедро. В ожидании того, что вот-вот мы сейчас пойдём ко дну, я стоял, поставив одну ногу на борт; слышу сильный треск подо мною и удар по бедру, да какой удар! — точно обухом. Ранение оказалось серьёзным, из-за неправильного лечения началось воспаление, появились первые признаки гангрены. Пришлось сделать операцию по вскрытию раны, после чего он быстро пошёл на поправку. Думаю, не ошибаюсь, полагая, что было немножко ревности к русским собратьям со стороны докторов, помешавшей им сделать операцию тотчас по моём прибытии в госпиталь и заставившей приступить к ней только в последнюю минуту, когда промедление, хотя бы до вечера, могло иметь для меня самые печальные последствия. В 1882—1883 годах Верещагин снова путешествует по Индии. В 1884 году едет в Сирию и Палестину, после чего пишет картины на евангельские сюжеты. В этот период он создал новую серию картин — «трилогию казней»: «Распятие на кресте во времена владычества римлян», «Казнь из пушек в Британской Индии», «Казнь заговорщиков в России». Верещагин писал в этой связи: В своих наблюдениях жизни во время моих разнообразных странствий по белу свету я был особенно поражён тем фактом, что даже в наше время люди убивают друг друга повсюду под всевозможными предлогами и всевозможными способами. Убийство гуртом всё ещё называется войною, а убийство отдельных личностей называется смертной казнью. Повсюду то же самое поклонение грубой силе и та же самая непоследовательность… и это совершается даже в христианских странах во имя того, чьё учение было основано на мире и любви. Факты эти, которые мне приходилось наблюдать во многих случаях, произвели сильное впечатление на мою душу; обдумав тщательно это Википедия (EN): Vasily Vereshchagin Vasily Vasilyevich Vereshchagin (Russian: Василий Васильевич Верещагин; 26 October 1842 – 13 April 1904) was a Russian painter, war artist, and traveller. The graphic nature of his realist scenes led to many of them never being printed or exhibited to the public. == Years of apprenticeship == Vereshchagin was born at Cherepovets, Novgorod Governorate, Russia, in 1842 as the middle of three brothers. His father was a landowner of noble birth, while his mother was of common origin and had Tatar roots. When he was eight years old, he was sent to Tsarskoe Selo to enter the Alexander Cadet Corps. Three years later, he entered the Naval Cadet Corps at St. Petersburg, making his first voyage in 1858. He served on the frigate Kamchatka, which sailed to Denmark, France, and Egypt. Vereshchagin graduated first in his list at the naval school, but left the service immediately to begin the study of drawing in earnest. Two years later, in 1863, he won a medal from the Imperial Academy of Arts for his Ulysses Slaying the Suitors. In 1864, he proceeded to Paris, where he studied under Jean-Léon Gérôme, though he dissented widely from his master's methods. == Travels in Central Asia and related works == In the Paris Salon of 1866, Vereshchagin exhibited a drawing of Dukhobors chanting their Psalms. In the next year, he was invited to accompany General Konstantin Petrovich Kaufman's expedition in Central Asia and Turkestan. He was granted the rank of ensign. His heroism at the siege of Samarkand from 2–8 June 1868 resulted an award of the Cross of St. George (4th Class). He was an indefatigable traveller, returning to St. Petersburg in late 1868, to Paris in 1869, back to St. Petersburg later in the year, and then back to Turkestan via Siberia at the end of 1869. In 1871, Vereshchagin established an atelier in Munich, German Empire. He gave a solo exhibition of his works (later referred to as his "Turkestan Series") at the Crystal Palace in London, United Kingdom in 1873. He gave another exhibition of his works in St. Petersburg in 1874, where two of his paintings, namely, The Apotheosis of War, dedicated "to all conquerors, past, present and to come," and Left Behind, the picture of a dying soldier deserted by his fellows, were denied a showing on the grounds that they portrayed the Russian military in a poor light. In late 1874, Vereshchagin departed in Northern and Eastern Asia for an extensive tour of the Himalayas, British India, Mongolia, and Tibet, spending over two years in travel. He returned to Paris in late 1876. == Russo-Turkish War == With the start of the Second Russo-Turkish War, Vereshchagin left Paris and returned to active service with the Imperial Russian Army. He was present at the crossing of the Shipka Pass and at the siege of Plevna (1877), where his brother was killed. He was dangerously wounded during the preparations for the crossing of the Danube near Rustchuk. At the conclusion of the war, he acted as secretary to General Skobelev at San Stefano. == World fame == After the war, Vereshchagin settled in Munich, where he produced his war pictures so rapidly that he was freely accused of employing assistants. The sensational subjects of his pictures, and their didactic aim, namely, the promotion of peace by a representation of the horrors of war, attracted a large section of the public not usually interested in art to the series of exhibitions of his pictures in Paris in 1881, and subsequently in London, Berlin, Dresden, Vienna, and other cities. Vereshchagin painted several scenes of imperial rule in British India. His epic portrayal of The State Procession of the Prince of Wales into Jaipur in 1876 is at 196 in × 274 in believed to be the second-largest oil painting in the world. He traveled again to India in 1882–1883. He aroused much controversy by his series of three pictures: firstly, of a Roman execution (the Crucifixion by the Romans (1887)); secondly, Suppression of the Indian Revolt by the English; and, thirdly, of the execution of Nihilists in St Petersburg. When Suppression of the Indian Revolt by the English was first exhibited, many in America and Britain believed that it depicted executions of sepoys carried out by tying victims to the barrels of guns. Vereshchagin's detractors argued that such executions had only occurred in the Indian Rebellion of 1857, but the painting depicted modern soldiers of the 1880s, implying that the practice was then current. Because of its photographic style, the painting appeared to present itself as an impartial record of a real event. In fact, Vereshchagin's work did show a more contemporary though lesser known execution; in 1872 Deputy-Commissioner J. L. Cowan ordered the execution of a group of Namdhari Sikhs at the parade grounds in Malerkotla by blowing from guns. In 1887, Vereshchagin defended himself in The Magazine of Art by saying that if there were another rebellion then the British would use this method again. A journey to the Ottoman provinces of Syria and Palestine in 1884 furnished him with an equally discussed set of subjects from the New Testament. Vereshchagin's paintings caused controversy over his portrayal of the figure of Christ with what was thought at the time to be an unseemly realism. The 1812 series on Napoleon's Russian campaign, on which Vereshchagin also wrote a book, seems to have been inspired by Tolstoi's War and Peace, and was painted in 1893 in Moscow, where the artist eventually settled. == Last years == Vereshchagin was in the Far East during the First Sino-Japanese War of 1894–1895, and was with the Russian troops in Manchuria during the Boxer Rebellion of 1900. In 1901, he visited the Philippines, in 1902 the United States and Cuba, and in 1903, Japan. During the Russo-Japanese War, he was invited by Admiral Stepan Makarov to join him aboard Makarov's battleship, Petropavlovsk. On 13 April 1904, Petropavlovsk struck two mines while returning to Port Arthur and sank, taking with it most of the crew, including both Admiral Makarov and Vereshchagin. Vereshchagin's last work, a picture of a council of war presided over by Admiral Makarov, was recovered almost undamaged. == Legacy == The town of Vereshchagino in Perm Krai is named after him, as well as a minor planet, 3410 Vereshchagin, discovered by Soviet astronomer Lyudmila Zhuravlyova in 1978. Vereshchagin Street in Cherepovets is named after Vasily Vereshchagin, also there are a historic house museum and a monument to Vereshchagin in Cherepovets. He is a distant relative of the Czech rock singer Aleš Brichta. The Apotheosis of War was used by Czech heavy metal band Arakain as the cover art for the album Farao. == Gallery == == See also == List of paintings of Vasily Vereshchagin List of Orientalist artists Orientalism == Further reading == Verestchagin, Vassili (1887). Vassili Verestchagin, Painter, soldier, Traveler; Autobiographical Sketches. Vol. 1. Translated by Peters, F. H. London: Richard Bentley & Son. Retrieved 14 August 2018 – via Internet Archive.; Verestchagin, Vassili (1887). Vassili Verestchagin, Painter, soldier, Traveler; Autobiographical Sketches. Vol. 2. Translated by Peters, F. H. London: Richard Bentley & Son. Retrieved 14 August 2018 – via Internet Archive. Verestchagin, Vassili (1889–1890). Realism. Translated by Mrs. MacGahan. Special Exhibition; Inter-state Industrial Exposition of Chicago. Retrieved 14 August 2018 – via Internet Archive. Verestchagin, Vassili (1899). "1812" Napoleon I in Russia; with an Introduction by R. Whiteing. London: William Heinemann. Retrieved 14 August 2018 – via Internet Archive. Pleshakov, Constantine. "The Tsar's Last Armada-The Epic Voyage to the Battle of Tsushima." (2002). == Notes == == References == This article incorporates text from a publication now in the public domain: Chisholm, Hugh, ed. (1911). "Vereshchagin, Vassili Vassilievich". Encyclopædia Britannica. Vol. 27 (11th ed.). Cambridge University Press. p. 1021. Barooshian, Vahan D. (1993). V.V. Vereshchagin: Artist at War. Gainesville, FL: University Press of Florida. ISBN 0-8130-1178-7 – via Internet Archive. Kowner, Rotem (2006). "Historical Dictionary of the Russo-Japanese War". Scarecrow. 620pp. ISBN 0-8108-4927-5 Leonard D. Abbott, "Verestchagin, Painter of War." The Comrade (New York), vol. 1, no. 7 (April 1902), pp. 155–156. Art Institute of Chicago, Works of Vassili Verestchagin: an Illustrated, descriptive catalogue and two appendixes to the catalogue Realism and Progress in Art by Verestchagin. W. T. Stead, "Vassili Verestchagin: Character Sketch," Review of Reviews (London), vol. 19 (January 1899), frontispiece, 22–33. Maria Chernysheva, "The Russian Gérôme? Vereshchagin as a Painter of Turkestan," RIHA Journal, September 2014. == External links == Media related to Vasily Vereshchagin at Wikimedia Commons Vasily Vasilyevich Vereshchagin at the Web Gallery of Art Vereshchagin page at Olga's Gallery Vasily Vereshchagin: horrors of war through artist’s eyes Vereshchagin's lost paintings Archived 8 December 2008 at the Wayback Machine Works by Vasily Vereshchagin at Project Gutenberg Artworks by or after Vasily Vereshchagin at the Art UK site
